держались своей веры и старых обычаев), но такого безобразия и срама не видели. И я прошу тебя помочь, дабы не пришлось мне на старости лет менять веру и становиться потурченцем. И справлять байрам, коль со славой так у меня получается.
— Хе-хе! — смеется председатель.— Грешный мой Ивко! Да это уж никуда не годится.
— Никуда не годится, господин председатель! С хорошим в общинный суд не приходят, только с плохим! Я мещанин, королевский подданный, цеховой мастер; плачу сто семьдесят три динара и сорок семь пара государственного и общинного налога за полгода; если куда депутацию посылают, без меня обычно не обходятся и еду я всегда за свой счет. Я военнообязанный, служил в регулярных частях в Белграде, ныне числюсь в пиротехнической роте и давно уже записан в Торговую палату и туда плачу* Что ж, сударь, плачу, потому что мы Сербия! Если государству понадобится, согласен платить и больше, потому что и я сам государственный! Вот я и говорю: справедливо ли, что сейчас громят мой дом