он. Масурчанин. Деревенский. Наняли мы его. На три дня за восемь грошей и что дадут выпить! — извиняется первая скрипка.— Мы одни цыгане, они другие!
— Не наш он, господин Ивко, не наш. Мы не такие люди! — оправдываются и подтверждают все прочие.— Мы одни, они другие! Есть цыгане — и цыгане, газда Ивко!
— Не будь нынче славы, взять бы тебе в руки нож, газда Ивко, и переколоть нас всех до единого. А ты ракией угощаешь. Ядом нас нужно поить, чтоб передохли! Да пропади пропадом это поганое цыганское племя! — восклицает первая скрипка.
Ивко их успокаивает, угощает ракией, дает бакшиш. Они играют, потом желают ему всяких благ и собираются уходить.
— Позабудь о нашем позоре, газда Ивко! — просит первая скрипка.— Мы еще с ним рассчитаемся по-свойски, как у цыган в обычае.
— Оставьте, ничего страшного не случилось! — успокаивает его Ивко.
— Как не случилось, газда Ивко? Тебе неловко говорить, а я-то знаю. Добрый ты, благородный, настоящий эфенди, газда Ивко, с твоей головой