пока до их сознания не доходит, что юрьев день был позавчера.
— Нет, нет! Господин председатель прав... Йола ушла вчера, с тех пор я ее не видел, полтора дня потчевала гостей,— вспоминает Светислав.
— Что тут скажешь? Вы люди ученые, книжные, а мы простаки. Пусть будет тот день, какой тебе, председатель, хочется. Ты последний у нас гость, мы перечить и портить тебе веселье не станем,— говорит Калча.— Как хочешь, так и будет!
— Не «как хочешь», а позавчера славили юрьев день, вчера патарицу, ну а сегодня, значит, марков день, не правда ли? Если не веришь, ступай и погляди, как валит народ к Пантелеймону... на престольный праздник церкви святого Марка!
Пауза.
— Ну раз так, побратим Митанче,— Калча поднимается с полным стаканом,— счастливого тебе праздника! Во здравии тебе его встретить! И чтоб нам к тебе прийти, и чтоб ты нас встретил и проводил иначе, чем этот пес Ивко.
Все поздравляют Волка со славой, целуются, пьют и снова целуются.
— Добро пожаловать! — говорит Волк,