Поедете с нами? Хорошо заработаете,— предлагает Калча.
Цыган сажают на третьего извозчика. Чапу, начавшего скулить, Калча берет к себе. И покатили. Проехав Келе-кулу, лошади переходят на широкую рысь, и вдруг раздается крик одного из побратимов:
— Стой!
Пролетки остановились, цыгане притихли, а друзья начинают договариваться, куда ехать, потому что кто-то, к счастью, вспомнил, что вода сейчас в источнике холодная — ежегодно, как раз в это время, несколько дней в купальнях только холодная вода. Посоветовавшись, решают продолжить путь и ехать в Эминову Кутину. Снова покатили.
— Эй, цыгане, закоптелые души,— кричит с пролетки Калча,— играйте о моей тоске, чтоб за сердце хватало! Сыграйте «Ведомо ль тебе, что я просватана?».— И, развалившись на сиденье, сдвигает набекрень свою феску.— Ах, Волк, Волк,— говорит он, покачивая головой,— не побратим ты мне больше, а лютый враг! Вот так тебя и стану отныне величать.
— Не валяй дурака! — укоряет его Волк.
— А что? Разве ты не злодей,