меня большая честь. За королевское величество я готов жизнь отдать, но отпустить Чапу одного, без себя, никак не могу! Невозможно, сударь. Собака только меня знает, опозорит и себя и хозяина, как потом на люди покажусь? Ежели и я, говорю, пойду с Чапой, то пожалуйста. Вот так королю и передайте. Чапа без меня ни есть, ни пить не станет!» Ну, покалякали мы еще малость, и человек этот ушел, «пойду, говорит, спрошу и вернусь». И чуть он за порог, как вбегает в лавку мастер по железным печам и кричит: «А знаешь, брат Калча, кто был у тебя в лавке?!» — «Офицер, говорю, кто же еще?» — «Нет, говорит, сам король, я его, говорит, сразу узнал!»
— Король! — восклицает неизвестный.— Великолепно! Готовый материал для сцены!
— О господи,— кричу я.— Загубишь ты, Калча, свою головушку! Что делать? Сам король!
— Ну, хозяин, хорошо мы у тебя отдохнули и, клянусь богом, засиделись! — говорит господин Мирко, испу-ггнно ерзавший на стуле во время последнего рассказа Калчи.— Пойдемте, Стефка, Бисения,