после сна молодки и девушки, увивая дома цветущей сиренью и зеленой вербой. Настал юрьев день!
Услышав благовест, Ивко встает, крестится, откладывает календарь, срывает веточку сирени, потом берет плащ, шляпу, трость и большую свечу за пять с полтиной, праздничный хлеб и кутью — все, чтобы идти к утрене. Свечу и трость он несет сам, а хлеб и кутью дает специально выбранному для этого ученику. Ученик будто с картинки сошел, совсем другой ребенок, родная мать не узнает, до того расфуфырил его Ивко к этому дню! На ученике старый, но для него все равно совсем новый шелковый жилет мастера Ивко (еще более пестрый, чем тот, который он сам надел), правда, малость великоватый, но, как известно, ребенок растет, так пусть ничто его не стесняет; под жилетом новый легкий ватник из китайки, на ногах до блеска начищенные штиблеты. Дал ему Ивко свои на весь день. Более того, разрешил носить их до самого Маркова дня и, кроме всего прочего, пойти в них к «Пантелеймону», где соберется уйма народу, потому