плохое случится под этим божьим колпаком, всегда мы виноваты. Вот я и говорю: пусть и нам хоть разок солнышко посветит! Что бы ни было, все валят на нас! Не так ли, братья? Спаси бог!
— Верно, и мы о том же думали!— подтвердили сидящие за столом.
— Исчезнет где торговец — нас сейчас же за горло; нападет кто на почту — наших первых людей в тюрьму; щ объявят о каком-нибудь разбойнике из дальнего села, наше село, словно нет его хуже, тотчас обвинят в укрывательстве, и вся недолга.
— Ну, сам господь бог глаголет твоими устами!— снова послышалось со всех сторон.
— Разбойничье гнездо, говорят про нас, а не село! Нету, дескать, у них и кладбища!
— А я! Подумайте, братья, даже меня, власть в своем роде, подозревают и впутывают. Власть власти не Ж верит, змея змею пожирает,