как говорится!— вмешался писарь.— От сраму не можешь людям на глаза показаться!
И все признали, что их село (и они сами в том числе) пережило тяжелые дни, и пришло время, чтобы все обернулось к лучшему, ни о ком до сих пор в гороскопе так хорошо не говорилось, как о Вукадине, сыне Вуядина. А посему все советовали Вуядину смириться и не роптать на судьбу.
— Вот и я говорю,— продолжал писарь,— справедливость того требует, чтобы все обернулось к лучшему; и кто знает почему, но все это к добру! Спаси бог, хозяин!
— Во спасение, писарь!— промолвил в ответ Вуядин, и оба выпили.
— И как написано в книге,— продолжал писарь,— все начнется, пожалуй, именно с твоего дома, Вуядин!
— И, ей-богу, начнется!— поддакнул Вуядин, уже совсем убежденный и успокоенный.
— И, ей-богу, пора!— сказал писарь, и баклага забулькала, переходя из рук в руки.
— Аферим, Вуядин!— подхватили гости.
Таким образом, ссылаясь на авторитет старинной книги, писарь успокоил Вуядина,