брать баиновац, ведь и я не каждый день его курю.
— Ну, ладно, ладно, провинился ребенок, что же теперь, душу из него вынешь,— заступается мать и не говорит, где сын спрятался.
А Вукадин и в самом деле скрылся. Не явился ни к обеду, ни к ужину, не пришел и спать. Разозленный отец и не искал его, а мать — как мать, душа у нее болит, жалко ей сына. Пошла искать и нашла его в густом бурьяне. Позвала домой, но он отказался. Признался, что голоден, а в дом ни за что не захотел идти и даже близко к себе мать не подпустил, так и переговаривались издалека. Немного погодя Радойка вынесла хлеба и сыра, позвала его, чтобы он взял. Но Вукадин матери не поверил и выйти не пожелал, однако взять хлеб согласился.
— Подойди, сынок, подойди, родненький, мама принесла тебе поесть.
— Нет, нет,— закричал Вукадин.— Положи и уходи.
— Ах, я несчастная, одичает у меня ребенок, отобьется от дома!— запричитала мать.
— Положи на пень и уходи; гайдук словам не верит!— бросил Вукадин.
Что было