делать? Положила мать хлеб и сыр на пень и удалилась. Когда она отошла довольно далеко, Вукадин, пугливо озираясь по сторонам, со взведенным кремневым пистолетом, выскочил, быстро схватил хлеб и сыр и снова юркнул в бурьян.
Как видите, Вукадин ушел в гайдуки. Причиной тому было воспитание: рос он в краю, где охотно играют на гуслях, охотно слушают гусляров, часто играл на них сам. Вукадин много раз слышал рассказы о том, как несправедливость заставляла уходить в гайдуки многих совсем невинных людей, и теперь, когда каждая частица тела еще ныла от ударов толстого орехового чубука, он чувствовал себя смертельно обиженным и тоже ушел в гайдуки, правда не в лес, а в бурьян за собственным домом.
Когда Вуядин пришел обедать, Радойка рассказала ему все, как было.
— Что ж, сокол сокола рождает! Голос крови,— промолвил Вуядин.
— Так вот, улетел твой сокол.
— Вот он каков оказался, твой торговец?— заметил насмешливо Вуядин.
— Таков уж. Ты его в стражники прочишь,