гайдуков ловить, а он хвать пистолет, да и сам в гайдуки подался.
— Клянусь богом, взбучку получил хорошую. Что говорить, туго ему пришлось. До каких же пор он полагает отсиживаться?
— Сказал, в руки живым не дастся!
— Значит, останется, покуда не опадет в лесу лист?
— А кто его знает! Мальчик — твоя забота,— ответила Радойка.
— А выпадет снег, занесет дороги, жди его у сообщников,— с улыбкой произнес Вуядин.
— Ей-богу, ничего не знаю, только вижу, что так не годится. Ступай к нему да погляди, получится ли что с учением до зимы.
Вуядин встал и направился в сторону кустарников и бурьяна. Остановившись у края, окликнул сына:
— Эй, Вукадин!
— Что!— отозвался тот.
— Выходи сюда!
— Не выйду, бог свидетель.
— Выходи, пока я сам не вытащил тебя из бурьяна за ухо, как змею за хвост.
— А что будет, собачий сын?!
— Выстрелю, ей-богу, калекой останешься!
— Неужто в меня?
— В тебя, в кого же еще! Или ты, Вуядин, на лучшее рассчитываешь после того, как злодейски