сказать, самое теплое место в просторных хоромах чорбаджи Замфира. Порой на чашечку кофе туда заглядывает и сам хозяин. В этом случае все обычно выходят, остаются только двое из тех, кто помоложе, мужчина и женщина, стоят столбами в ожидании приказа еще что-нибудь подать. Но большую часть дня в кухне толчется и судачит бабье. Сидят на крестьянских, грубо сколоченных треногих табуретках, на каких обычно работают башмачники, попивают целый день кофе, грызут жареные тыквенные семечки или кукурузные хлопья, да еще ради удобства скинут лишнюю одежду, останутся в одних рубахах и шальварах и слушают, что нового по соседству, в околотке и в городе, переберут косточки всем, никого не забудут. Соберется на свободе своя и соседская челядь, и пойдет веселье: хохочут, визжат, кричат: «Чтоб тебе пусто было!» А порой, разыгравшись, давай швырять друг в друга шлепанцами, но стоит войти мужчине, сразу же замолкают и принимают серьезный вид, словно ничего и не было, мол, я не я и хата не моя! Из этой