когда шил туфли, искусно вделывал в каблук по бубенчику. Начиная отплясывать, Мане дробно постукивал каблуками, и звон этих чертовых бубенчиков хватал за сердце всех женщин. Он чаще других заводил хоровод. Пригласит какую-нибудь девушку и давай отплясывать. А она, ухватившись за его руку, готова от счастья и смущенья проглотить платочек, который держит в зубах!

И не танцует — летит за Мане в «Восьми дорожках» или «Потрясульке»! И только звон бубенчиков в каблуках говорит о том, что Мане с девушкой на земле и покуда еще не улетели на небо...
Великолепный танцор Мане был не менее великолепным певцом, охотником, наездником, весельчаком и душой общества. После хорошего заработка он не жалел ни времени, ни денег, чтобы повеселиться, покутить в доброй компании. Случалось это, когда он, к обоюдному удовольствию и своему и клиентов, заканчивал крупный заказ, а их с каждым месяцем становилось все больше, и были они все крупнее.
Известность мастера Мане росла. В свое время