кончил какую школу, вот такую книгу написал бы! — И Таско показывает, какой невероятной толщины была бы эта книга.— «Легко тебе,— сказал мне как-то Петракий,— у тебя дочери, нет сына — нет заботы!.. А меня мой пес просто изгрыз!»
— А зачем, спрашиваю, избаловал? 13 деревне как сказывают: дерево гнется, покуда молодо. Так точно и с Митко надо было поступать. «Ах, Таса,— говорит он,— не знаешь ты моей беды, потому и рассуждаешь так. Положа руку на сердце, конечно, я сам виноват, очень виноват! Уж более двух лет... уламываю его, ношусь с ним, как дурень с писаной торбой. Вот послушай!»
Рассказ несчастного отца Петракия о своем несчастном сыне Митанче
— В позапрошлом году,— начал братец Таско рассказ Петракия,— когда я у сапожника Ване купил ему ботинки, то впервые понял, что намучаюсь с ним больше, чем мой отец со мной. Заплатил за них восемь динаров наличными, деньги немалые, правда?!. Знаешь, такие крепкие, добротные башмаки с подковками! Принес домой, отдал сыну, он их взял. И вот