гостем во дворце. Да и паша частенько с ним советовался. Сколько они вместе одного кофе выпили, сколько трубок и кальяна выкурили, сколько анисовой водки извели и во дворце паши, и в господском доме Замфира! Да и не с одним пашой — несколько их сменилось на его веку! Замфиру под силу и человека с виселицы снять, будь желание и охота пустить в ход свое влияние. А о менее крупных вещах и говорить нечего. Любую учиненную гяурам обиду он шутя исправлял, стоило только взяться за дело. Пойдет к паше, доложат о нем. Паша тотчас пригласит к себе. Войдет Замфир, поклонится, паша предложит сесть. Принесут кофе, трубки, они пьют, покуривают. Паша заводит разговор, начинает расспрашивать. Замфир отмалчивается, только сердито буркнет в ответ, потягивает себе кофе, пускает густые клубы дыма, смотрит в сторону, куда-то в окно. Паше становится скучно. Опять закуривают трубки, слуги приносят новый кофе, а Замфир как в рот воды набрал. Паша уже беспокоится.
— Чего молчишь, чорбаджи Замфир?
— Так...