странный писк... Переждали очередной раскат грома.
— Сю-да...
Сомнений больше не было. Крчма водил угасающим лучиком фонаря по скалистой стене, с которой донесся
этот зов, от волнения рука его дрожала. Никого! Только груды мокрых, мертвых камней... Небо снова озарилось неверной вспышкой, и вот, в полусотне метров, в стороне, над почти отвесной скалой, скрюченная фигура Гейница, нога его как-то неестественно вытянута и торчит над узким карнизом.
По россыпи камней подобрались под самый карниз, на котором полулежал Гонза. Господи, как он туда попал? Фиолетовый свет озарил склон выше его — теперь все ясно. Гейниц взбирался от Прелома на Восточную Высокую, там его застигла гроза, и он поступил точно так, как поступают все неопытные туристы в Татрах: стал спускаться напрямик, ничего не зная о коварном характере многих гор, склоны которых незаметно становятся все круче, пока не заканчиваются отвесной стеной или карнизом.
— Спасибо тебе за ночную прогулочку!—закричал