встревожился Камилл.
Беспокойство его усилилось: Павла не отрывала от него какого-то умоляющего взгляда, губы ее задрожали, как ему показалось, от страха, а вокруг глаз засветилась радость: вдруг она наклонилась к нему и покорно прижалась
лбом к его плечу:
— У меня... у меня будет ребенок, Камилл... Панорама Праги расплылась перед ним в тумане, дух
захватило — сладковатая судорога в области живота, как это бывает при головокружении, и будто что-то бесшумно рушилось,— и захлестнула его холодная уверенность, что из этих обломков свое представление о будущем ему уже не сложить... Давление в горле ослабело — он снова мог дышать. А впереди пять семестров в университете... Другие студенты в двадцать четыре года еще вовсю наслаждаются свободой и молодостью, не задумываясь об оседлой жизни в теплых тапочках у семейного очага. А на плече всхлипывает будущая мать моего ребенка. Боже мой, как в романчиках для сентиментальных дам и девиц.
Я не знаю, что делать, Камилл».
Вереница