сказал: самым логичным будет спасти совершенно чужого человека, потому что в обоих названных вами случаях вы эгоистически ставили собственные интересы выше общечеловеческой гуманности: спасая близкого человека, вы на всю жизнь обеспечиваете себе его благодарность, от чужого же вам нечего ожидать.
— К чему ты мне это рассказал?
— После сама догадаешься.
— Этот трогательный пример вообще хромает на обе ноги.
— Не совсем. Я пожертвовал женой и матерью уже в тот момент, когда узнал тебя.
— Значит, я тебе чужая?
— Была в тот момент. И я не ожидаю от тебя ничего, кроме одного: позволь мне любить тебя, Ивонна!
Он назвал ее полным именем, и это ее обезоружило.
— Ты ужасный демагог, Никушка, но все твои аргументы бьют мимо цели.
— Кроме одного, и это не аргумент, а факт, гарантированный факт: в следующий же отпуск я съезжу домой, разведусь и вернусь к тебе свободным человеком. И тогда будущее будет только нашим, Ивонна...
Мариан поднял голову от бумаг.
— Здорово, Камилл, о,