лет, но это я вам объяснять не стану. Нам нужно только, чтоб Ивонне было за что зацепиться и кому ответить. Понятно, никто из нас не может выступить в такой роли...
— Слушайте, что за ерунда — писать от моего имени! И что писать-то?
— Не бойтесь. Мы составим этакое возвышенное послание, какое вы никогда не сумеете...
— Спасибо за комплимент, но ведь это обман!
— Простите, разве я похож на жулика? Судить о том, обман ли гуманный акт спасения человека, предоставьте мне.
— А если она и впрямь вернется? И сядет мне на шею?
— Вы переписывались с Ивонной тогда, десять лет назад?
— Писать девчонкам? Никогда!
— Тем лучше. Если она явится к вам с претензиями, вы играючи докажете, что и почерк-то не ваш, просто кто-то нагло воспользовался вашим именем...
— Не знаю, все это кажется мне довольно жестокой шуткой.
— А вам-то что до этого? Никаких шуток тут нет, а о том, жестоко ли это, тоже предоставьте судить мне. Весь риск беру на себя: если девчонка вернется, я сам все с ней