упаду (взял за правило: каждый экзамен сдавать с первого захода!) и одновременно писать — писать днем и ночью, лишь бы избавить семью от унизительной необходимости жить на его стипендию да на тощий заработок швеи-надомницы...
Камилл поднялся по лестнице, в одной руке чемоданчик, розы в другой. Только никаких сентиментальностей, я — сержант запаса, меткостью стрельбы заслужил право на дополнительный час личного времени после отбоя, а во время зимних учений неделю ночевал в палатке на морозе — и даже насморка не схватил!
Сверху спускалась соседка, едва знакомая; заметила розы, как-то смущенно ответила на приветствие. С нижнего пролета нерешительно оглянулась на Камилла — видно, не прочь поболтать немножко встречи ради, да поняла, конечно: человек возвращается домой после двух лет солдатчины, нельзя отдалять тот миг, когда он наконец-то обнимет своих... Камилл вынул ключи — нет, пускай лучше ему сами откроют, Якоубеку четыре годика, поди, уже достает до дверной ручки, а если откроет Павла