— Как-то, когда мы играли квартет у Штурсы, он рассказал, будто в какой-то деревне на Бероунке к нему привязалась дворняга и три часа трусила за ним через Кршивоклатский лес. По дороге Крчма поделился с ней едой, и дворняга предалась ему со всеми потрохами. Потом они вышли на шоссе, пес был молодой и к машинам не привык, стал носиться за ними по асфальту, словно дома по двору, водители тормозили —> только покрышки взвизгивали. «Да отзовите же, господи, вашу собаку, раз уж не держите ее на поводке!»— «А я не знаю, как ее зовут!» — «Я на вас в суд подам!» — кричал кто-то из шоферов, едва не свалившись в кювет...
Официант принес вино, Пирк сам разлил. Встали, подняли бокалы к тому месту, где лежала одинокая роза.
— И до дна! — Пирк все старался создать такую атмосферу, какая была бы приятна умершему.
— Говорят, собаки лучше, чем люди, чуют хорошего человека, — подхватил Камилл тему Пирка. — Судьба каждого из нас была ему куда важнее собственной, а я-то иногда сомневался...
Руженка