которую когда-то не замечали в классе, о которой говорили со скрытой снисходительностью: ах, эта вечно краснеющая дурочка не пойдет далеко! И почему у тебя такой унылый вид, когда я улыбаюсь тебе как можно приветливее? По-дружески понимаю, каково тебе видеть общество, в которое ты тщетно пытаешься войти: литераторы куда моложе тебя, а уже отмечены успехом, и завтра об этом из газет узнает широкая общественность...
Камилл собрался было распрощаться, когда к нему подсела хорошенькая девушка. Руженка, не снимая улыбки, критически оценила ее взглядом: да ты, милая, уже малость перебрала, твоя норма, поди, не так уж высока... Но молодая писательница смотрела только на Камилла.
— Подумайте, мне даже не сообщили, в чем дело,— просто написали, чтоб я приехала в Прагу на дружескую встречу по случаю вручения премий! Можете представить, как я была поражена, когда уже здесь узнала, что мою вещичку признали лучшей из первых публикаций молодых! Первая моя книжечка — и сразу премия!
— Позвольте вас